Славик старался сидеть тихо, не шевелиться. За занавеской было темно, но мальчик темноты не боялся, в его маленькой жизни были вещи и пострашнее. Мальчик тихонько отодвинул пыльную ткань и заглянул в образовавшуюся щелочку – мать и чужие тети и дяди все еще сидели за столом. Мальчик посмотрел в окно — на улице стало темно. Эх, если бы он заранее снял с вешалки куртку, можно было попробовать пробежать мимо взрослых. Славик все еще смотрел в окно, когда над ним возникла тень, это был дядя Леня, который жил в их с мамой доме с лета.
Фото: по лицензии CC0 Pxhere.com
— Что, следишь за взрослыми? А ну марш гулять!
Славик не верил в свое счастье, он быстро сдернул куртку, нацепил шапку и прямо в домашних тапках выскочил во двор. Он бежал по темной пустой улице, резиновые тапки слетали с ножек, приходилось возвращаться за ними. Наконец-то показался дом с зеленой крышей, сразу за ним заветный забор. Калитку он умел открывать, надо было просто потянуть за веревочку. В доме бабы Любы горел свет. Славик подкатил бревно к стене, забрался на него и дотянулся до окошка. Бабушка не сразу услышала стук маленького кулачка, слишком громко работал телевизор, когда она открыла дверь, мальчик окончательно замерз.
— Пришел, — охнула бабушка, — давай быстрее в дом, ты сам прибежал?
Мальчик так дрожал, что смог только кивнуть.
— Идем в ванную, давай я тебя умою. А ножки-то совсем замерзли, даже без носочков. Постой-ка, я тебе шерстяные принесу, снимай свои штанишки и рубашку, кофту мою оденешь. Я постираю твои вещички. Ты ел что-нибудь сегодня?
— Да, колбаску и хлеб. Баба, я к тебе хочу!
— Давай-ка, милый, я тебе супчика погрею, а потом мы чай будем пить.
Они пили ароматный чай с пряниками, когда что-то стукнуло в окно. Славик бросился в комнату и забился под кровать.
— Что ты, милый, это ветка, вылезай, никого мы к себе не пустим, вот сейчас расстелю тебе на диванчике, дам твое любимое одеяло с лошадками.
От спокойного голоса бабы Любы мальчик успокоился, дал себя переодеть и уложить. Через несколько минут он спокойно спал, а Любовь вышла на веранду и набрала знакомый номер.
— Мам, что случилось?
— Паша, надо решать что-то со Славиком. Он опять прибежал ко мне – раздетый, голодный, я спрашивать не стала, но все село говорит, что Ангелина гуляет уже вторую неделю.
— Мама, ты хочешь разрушить мою семью? И вообще, я не уверен, что он мой сын.
— Зато я знаю, что его бабушка, вот только ничего сделать не могу, раз ты не хочешь признавать отцовство. Ребенок там погибнет. Мне бы помогли оформить опеку, со мной мальчик был бы счастлив.
— Все, Катька проснулась.
— Мне стыдно, что у меня такой сын, не мужик ты, а Катькин подкаблучник.
Любовь отключилась. Она долго смотрела на темный сад за окном, слушала завывания осеннего ветра и пыталась представить, что чувствовал шестилетний Славка, когда бежал к ней на другой конец села.
Утром она позвонила в реабилитационный центр, ее давно приглашали туда на работу. Когда Славка проснулся, она накормила его завтраком, одела в новую курточку, которую купила для него на базаре и повела на автобусную остановку.
— Баба, мы куда, я с тобой хочу!
— Мы и будем вместе, милый.