Надя никак не могла уснуть, ребенок затихал лишь на короткие мгновения, а потом вновь устраивал акробатические трюки. Тридцать шестая неделя, осталось совсем немного, и она выполнит свои обязательства по контракту. Женщина включила свет, в этой ее жизни можно и не экономить, заказчики оплачивали все. Хотелось копченой рыбы, Надя еще днем купила себе немного в ближайшем магазине, но так и не решалась съесть, это было запретное блюдо. А вот сейчас, сидя в пустой кухне, она мечтала, что сразу же после родов пойдет в рыбный магазин и купит себе целый пакет вредных вкусностей.
В окно пробивался серый рассвет, пора собираться, сегодня очередная врачебная консультация, осталось пару недель, а потом Надя должна будет лечь в больницу, и прощай, беззаботная жизнь в уютной тюрьме. О том, что будет дальше, Надя старалась не думать, она надеялась, что выплаченных ей денег хватит на год безбедной жизни, во всяком случае, пока она не встанет на ноги. Надя мечтала перебраться в столицу, подальше от бывшего мужа с его извечными претензиями. Ребенка, конечно, оставит мужу, Степка отвык от нее за этот год, да и она сама не особо рвалась связывать себя материнством.
Фото: pixabay.com
Она обувалась, когда ребенок опять забился, от ударов маленьких ножек желудок сжался в комок.
— Ну давай же, успокаивайся, скоро отправишься к своей мамочке, будешь жить в крутом доме, я его видела, твои родители живут во дворце, — Надя ухмыльнулась.
У самого входа в клинику, ее окликнула миниатюрная женщина, закутанная в старый дешевый снуд:
— Малина Надежда?
— Да, что вам от меня надо?
— Поговорить, у вас есть пять минут? Давайте отойдем от камер.
— С чего это вы решили, что я с вами куда-то пойду?
— Вы носите ребенка Яковлевым?
— Кто вы такая?
— Я их суррогатная мама…
Они только сделали заказ в кафе рядом с клиникой, как позвонила лечащий врач. Надя что-то невнятно отвечала, говорила, что задерживается, но все хорошо, она будет через полчаса. Отключившись, пристально посмотрела на женщину, сидевшую напротив. Та все никак не могла решиться начать разговор.
— Ну и? У меня мало времени.
— Около года назад мы заключили контракт, Матвею сейчас два месяца, и он живет со мной.
— Почему? Были какие-то нарушения? А как же деньги?
— Яковлевы просто соскочили. Я рада, что Матюшка со мной, думала, что справлюсь, а как увидела… Матвей не понравился Екатерине Яковлевой, матери биологической, они же ребенка как товар выбирают, а мальчишка пошел в родню ее мужа — крепкий, коренастый, а каким ему быть с крестьянскими корнями?
— Но это же малыш.
— Она пришла в палату, меня не стеснялась, что мы для них – инкубаторы, я слышала, что эта дамочка говорила о младенце. Тогда я и решила не отдавать его. Но тут наши желания совпали, вот только я оказалась в очень трудном положении, у меня сынишке пять лет всего, теперь еще один.
— Моему сынишке четыре, он с бывшим мужем пока. Не понимаю, какой резон тебе был разыскивать меня, не поверю, что мы случайно встретились.
— Не случайно, конечно, просто хотела предупредить, если что. Вот, я оставлю тебе номер телефона, мне пора, соседка с детьми сидит, — женщина встала. Она так и не притронулась к чаю.
Надя шла домой, врач сказала, что госпитализировать ее могут раньше, а это значит, что совсем скоро она окажется без жилья, а возможно, без денег и с ребенком на руках. Малыш будто почувствовал ее тревогу, забился ножками. Женщина присела на лавку.
— Что ты все время буянишь-то, Степка спокойный был. – Ей так захотелось в этот момент услышать голос сынишки, зарыться в его белокурые волосы. Интересно, позволит ли Егор навестить их до больницы?
Бывший муж не просто позволил, а даже обрадовался. Они сидели на маленькой кухне маленькой квартирки, именно эта квартирка и стала камнем преткновения, Надя хотела других условий. Она решилась на суррогатное материнство, когда поняла, что муж никуда не уйдет из своего завода, а это значит, им придется ютиться в двушке, предназначенной для лилипутов. Сказала мужу только после того, как узнала, что эмбрион прижился. Хорошо хоть заказчики пошли навстречу, согласились снять ей квартиру.
А теперь она пила чай за крошечным столом, обнимая сынишку и глядя в глаза мужа.
— Вот такая история с предыдущей суррогатной мамой.
— Ну что же, будут у нас два сына, так ведь, Степка? Ребенок не виноват.
Надежда родила через двенадцать дней, мальчик Екатерине Яковлевой не понравился.