Светлана никак не могла объяснить себе, почему Вероника, почему именно эта девочка последнее время занимает все ее мысли и чувства. Женщина просыпалась и засыпала, думая о пятилетней малышке, которая по странному стечению обстоятельств до сих пор находится в детском доме, а не рядом с ней. Ее тянуло к ребенку, тянуло настолько, что Светлана почти каждый день приезжала за триста километров, чтобы хоть издалека понаблюдать за ребенком. Вероника вела себя отстраненно, не смотрела в глаза со щемящей надеждой, как смотрели все эти дети, держалась поодаль, делая вид, что ей вовсе неинтересно, за кем в этот раз приехала мама. Но в этом тяжелом взгляде из-под нахмуренных бровок было столько боли, столько недетского горя, что в первый же свой приезд Светлана потянулась к девочке, чтобы обнять. Малышка дернулась, как от удара и сразу же забилась куда-то за диван.
Фото: pixabay.com
— Она у нас неконтактная, — объяснила молодая воспитательница, и в голосе девушки прозвучала обреченность, так говорят о тяжелых больных люди, чья работа связана с медициной.
Вокруг Светланы столпились другие девочки и мальчики, многие спрашивали, чья она мама, остальные молча разглядывали кульки с подарками, а ее Вероника пряталась за спинкой дивана.
— Я определилась, — решительно заявила Светлана в кабинете директора, — я хочу удочерить именно Веронику.
— Знаете, я не могу вас отговаривать, да что греха таить, если девочку заберут, у воспитателей проблем убавится, но я все же должна сказать, девочка очень сложная. С ней работает наш штатный психолог, но малышка пока не идет на контакт, кроме того, у нее есть проблемы со здоровьем.
— Я знаю, я видела ее карту, более того, я консультировалась со специалистами, они уверяют, что все это можно корректировать.
— Дело ваше, — вздохнула директор, — вы просто еще раз все взвесьте, поговорите с мужем.
— Олег согласен.
— Девочка ранима, еще одно предательство взрослых может стать для нее фатальным.
— Не будет предательства.
— Все так говорят…
Светлана долго думала, как сказать девочке, что они забирают ее домой, забирают в ее дом, но так ничего и не придумала. Одетую Веронику вывела воспитательница, она же посадила девочку в машину и протянула небольшой пакет Светлане — все приданое девочки.
Вероника молчала всю дорогу, просто не отвечала на ее вопросы, а Светлана никак не могла остановиться, что-то говорила, спрашивала, пока муж не сказал: «Не торопись, дай ей время». Девочка послушно прошла в свою комнату, равнодушно посмотрела на горы игрушек, что родители приготовили для нее, и подошла к окну.
— Давай оставим ее ненадолго, — шепнул Олег Светлане.
— Ну как, ей же что-то может понадобиться?
— Пойдем.
Светлана быстро накрыла на стол и бросилась в комнату малышки, та все также стояла у окна, наблюдая за падающим снегом.
— Пора обедать, пойдем.
Девочка послушно прошла в ванную, помыла руки, а потом молча села за стол. Она ела, не поднимая головы от тарелки, а Олег развлекал семью рассказами о снеговиках, что слепили дети во дворе. Казалось, Веронику не интересуют ни снеговики, ни прогулки. После обеда она дала себя раздеть и легла на кровать, смотря на потолок немигающим взглядом.
Светлана вышла к мужу.
— А вдруг у нас не получится?
— Обязательно получится, — заверил он, — просто надо время.
Время шло, Светлана водила девочку к психологам и логопедам, в кукольный театр и цирк, Вероника иногда оживала, но почти сразу же возвращалась в свой кокон. Она начала говорить, но говорила односложно, мало, в ситуациях, когда без речи совсем уже не обойтись.
— Я плохая мать, — плакала ночами Светлана.
— Вовсе нет, просто иногда не хватает терпения. А знаешь что, давай заведем котенка?
Удивительно, как она сама до этого не додумалась? Увидев пушистый комочек, девочка рассмеялась, впервые за месяц, что жила в доме. А потом они вместе устраивали домик для Пушка, вместе кормили его и играли.
— Мама, можно Пушок будет жить в моей комнате? – спросила девочка.
— Конечно, милая, — Светлана робко обняла ребенка. Тело девочки напряглось, а потом она вдруг прижалась к матери, обхватив за шею маленькими ручками.
Это было самое желанное объятие. Светлана гладила дочку по голове и что-то шептала, а девочка лишь всхлипывала, а потом подняла на женщину серьезные глаза и спросила:
— Ты меня не бросишь?
— Разумеется, нет, ты – моя доченька, любимая доченька. Все будет хорошо.