«Эх, если бы люди могли нас понимать, — мечтал кот Примус, лежа на подоконнике и вяло наблюдая за птичками за окном, — они бы точно удивились моей мудрости. А то Примус, какой я им Примус, от котов дворовых стыдно. И ладно был бы, какой пегий, с неухоженной шерстью, а то красавец, как есть красавец».
Фото по лицензии pixabay.com
Примус спрыгнул с подоконника и остановился перед огромным зеркалом, служащим дверцей шкафа. Это было его любимое место, он часами мог любоваться своим отражением. А посмотреть было на что: семикилограммовый красавец с блестящей рыжей шерстью, больше приличествующей лисе зимой, с роскошным хвостом и огромными ореховыми глазами.
«Хорош, просто царственно великолепен. И это при моей мудрости! А они – Примус, Примус, не ценят мои люди прекрасного, эстетизма в них мало. Да и откуда взяться эстетизму, взрослые всеми днями на работе, на корм мне зарабатывают, а вечерами каждый за своим монитором. Митька, как из школы вернется, так на войну отправляется, и воюет до поздней ночи».
От жалости к людям разыгрался аппетит, Примус отправился на кухню, с надеждой посмотрел на кухонный стол, но тот оказался пуст, пришлось довольствоваться кормом в миске. Ничего, скоро из школы вернется Митька, а уж у него выпросить труда не составляет. А если и не выпросить, то украсть – благое дело, пусть не торчит в телефоне за едой! Вспомнив о Митьке, Примус отправился в детскую, запрыгнул на кровать мальчишки и растянулся на подушке.
«Ругают меня мои люди, что на кроватях их люблю лежать, знали бы, что это моя работа, я ведь энергетическую чистку провожу места сна. Люди, люди», — привычно ворчал кот, но сквозь ворчание пробивалось мурлыкание. Митьку он почувствовал, когда тот только вышел из школы. Примус спрыгнул с кровати и бросился к входной двери, нетерпеливо ожидая поворота ключа в замке. По его расчетам, Митька должен был уже быть в подъезде, но что-то его задержало во дворе. Что именно, Примус понял, как только мальчишка открыл дверь – телефон, опять этот телефон, мальчишка отвечал на сообщения.
«Эх, разобью я когда-нибудь песий аппарат», — думал кот, подталкивая человеческого котенка на кухню. Он точно знал, что в холодильнике спрятаны котлеты и вкуснейшая сметана, хозяйка всегда покупала сметану на рынке, за что пользовалась у кота заслуженным уважением. Наконец, Митька появился в святая святых дома и сразу же нажал кнопку чайника.
«Как, — возмущенно крикнул Примус, — какой чай, а котлеты, а сметана, а сосиска, на худой конец?» На крик Митька не реагировал, он вообще вел себя как глухой.
«Кнут не помог, попробуем пряник», — решил рыжий хитрец и запрыгнул на колени.
— Прим, Примушка, — гладил его мальчишка.
«Так, а теперь больше жалости, больше голода в глазах».
— Есть хочешь?
«Наконец-то».
— Тут есть котлета, будешь? – спросил Митька, открыв холодильник.
«Он еще спрашивает!»
Котлета была хороша, правда, хозяйка зачем-то портит мясо луком и специями, но Примус уже смирился, как смирился с тем, что странные люди вместо сырого мяса едят вареное. Пообедав, Примус вернулся на подоконник, настроение заметно улучшилось. Он лениво поглядывал на птичек, дразнил соседского пса, а потом уснул. До прихода его взрослых людей оставалось еще три часа, надо набраться сил, впереди у Примуса вечерняя смена.