Случай в вагоне

Оказавшись внутри натопленного вагона, Яна с облегчением расстегнула куртку. Она сильно замерзла, ожидая прибытия поезда на стылом, обдуваемом февральскими ветрами перроне. Марина, провожавшая ее, что-то говорила, а Яна думала только об одном – скорее забраться на верхнюю полку и спать, спать, спать. До самой Москвы. Марина – хозяйка торговой точки, давно уже перепоручала поездки за товаром Яне, своей продавщице. Девушка радовалась дополнительному заработку, деньги ей очень нужны.

Яна жила с мамой на окраине провинциального городка в старом маленьком доме, давно нуждавшемся в ремонте. Отца Яна почти не помнила, он ушел из семьи, когда девочке было два года. Первое время он помогал, а потом уехал куда-то и пропал. Яну вырастила мама, вырастила на свою зарплату технолога. Но несколько лет назад заводы в их городке закрыли, и мама долго искала хоть какую-нибудь работу. Наконец, ее устроили «по знакомству» в аптеку мыть полы. К этому времени Яна окончила школу и поступила в институт на заочное обучение. Обучение было платным, да и жилье в областном центре на время сессий стоило денег, и мама взяла кредит. Яну на работу не брали, в городке, где на каждое место стоит очередь соискателей, кто будет связываться с несовершеннолетней девчонкой?

Девушку устроила на базар соседка, пожалела мать, бегающую с работы по чужим дворам копать, мести, мыть, и уговорила предпринимательницу, торгующую рыбой, взять к себе Яну. Девушка очень старалась, но зарплата еле перекрывала недостачу.

- Ты всегда будешь торговать в убыток, видишь, сколько льда, а на солнце подтаивает, и все это капает твоей недостачей, — учила ее хозяйка. – Взвешиваешь и пальчиком немного придавливаешь.

Но Яна не умела обвешивать, она вообще не терпела ложь. Девушка уволилась, но быстро нашла другое место. Марина торговала вещами, возила их из Москвы. Девчонка ей понравилась – честная, обязательная, шустрая, легко находит контакт с покупателями, от работы не отказывается. Яна встретила свое совершеннолетие на рынке, а сразу после этого Марина оформила ее официально. Они начали потихоньку расплачиваться с долгами, а такие поездки давали возможность приобрести что-то из одежды. Яна никогда не ездила с рынка на такси, на сэкономленные несколько сотен она покупала себе или маме какие-то милые вещи.

С утра она торговала, страшно замерзла. Заскочила домой, чтобы взять сумку и переодеться, даже ела на ходу. А потом был перрон и ожидание поезда.

Яна еле дождалась, когда проводница проверит билет, выдаст комплект белья, наспех застелила и сразу легла. И тут же провалилась в глубокий сон, которому не мешали ни возбужденные горячительным вагонные споры, ни крики бегающих по проходу детей. Проснулась, когда в вагоне стало тише, многие уже спали, и только в соседнем купе нетрезвая компания о чем-то громко спорила. Яна умылась, заварила чай. Лицо горело, першило горло. Девушка выпила таблетку и снова уснула.

Разбудил ее дикий крик:

— Убью, я убью вас всех, я сказал лежать, не двигаться!

Яна посмотрела в окно, поезд мчался мимо полей и лесов, никаких огней, никакого жилья. Девушка видела, как приподнял голову мужчина, лежавший на первой полке, как села женщина напротив.

— Что случилось? – прошептала она. И в ответ на шепот из соседнего купе показался пьяный мужичонка в растянутой тельняшке. Яна видела его вечером, сидел в компании таких же, нетрезвых, мужчин. Но сейчас он был страшен: глаза в темноте поблескивали от тусклого света вагонных светильников, в руке сжимал нож.

— Лежать, я сказал, всем лежать, зарежу!

Яна видела, как послушно легла женщина, как мужчина сделал вид, что спит. В этот момент за стенкой что-то стукнуло, мужчина в тельняшке бросился назад.

— Сказал же, лежать, порежу весь вагон!

Похоже, он вошел в раж, слышались звуки бросаемых вещей, звон разбитого стекла, а потом страшно закричала женщина.

Яна соскользнула вниз.

— Куда ты, дочка, убьет, — шептала женщина. Но Яна не слушала – стараясь не шуметь, она тихо двигалась по вагону к купе проводницы, отмечая, что бодрствует весь вагон. Мужчины, женщины старательно делают вид, что не слышат. Яна добралась, наконец, до двери и постучала. Но ей не ответили. В это время рядом оказалась ее соседка по купе.

— Не открывает?

— Может, нет ее?

— Да там она, прячется. – Женщина задергала за ручку и громко шептала:

— Открывай, зараза!

— Не открою, — услышали они из-за двери.

— Вызови хоть полицию.

Но ответом была тишина. Яна посмотрела назад, о ужас — псих в тельняшке шел к ним. Он был сильно пьян, от качки его бросало из стороны в сторону, но от намерений своих не отказывался, нож из руки не выпускал.

— Бежим, — дернула Яна соседку. Тамбур, сцепка, заевшая ручка тамбура соседнего вагона. Проводница что-то делала у титана.

— Быстрее, вызывайте наряд в соседний вагон, там мужчина с ножом, бросается на пассажиров, — выпалила Яна. Проводница среагировала быстро, и уже через несколько минут к ним шли сотрудники транспортной полиции, а навстречу тот самый, в тельняшке.

Остальное Яна помнила плохо: они вернулись в свой вагон, повсюду валялись разбросанные вещи, продукты, какие-то лужи, битое стекло. Женщина, лежавшая на полке, сильно стонала, он все же пустил в ход свой нож. Ей делали перевязку, вызывали скорую с ближайшей станции. Яна села на ближайшую полку, ее знобило.

— Девушка, - подошел к ней милиционер, — нам нужны свидетели, помогите, пожалуйста, остальные отказываются выходить на станции.

— Хорошо, — устало ответила Яна. Она собрала свои вещи, накинула куртку.

— Доченька, так ты ведь опоздаешь на поезд-то.

Яна лишь махнула рукой. Сошли они в Мичуринске. Сначала дождались, когда медики на носилках вынесут несчастную женщину, а потом вывели протрезвевшего дебошира. В отделении транспортной милиции Яна что-то рассказывала, что-то подписывала, пока, наконец, ее ни отпустили. Торопиться теперь некуда, следующий поезд только утром, а придет он в Москву вечером, придется ночевать на вокзале.

— Яна, - окликнул ее милиционер, тот самый, что уговорил сойти с поезда. — Я не представился, меня Николай зовут. Куда вы теперь?

— Не знаю, надо, наверное, обратные билеты сдать.

— Не надо, нас сейчас до поезда подбросят, — Николай кивнул на милицейский УАЗик. – Поехали, утром будете в Москве.

Он сел рядом с девушкой и всю дорогу, пока мчались за поездом, рассказывал о себе, родителях, о маленьком городке, который совсем близко от ее города. И Яна чувствовала, как утихает дрожь, как становится спокойно и тепло.

— Яна, можно я к тебе приеду?

— Приезжай, — согласилась она, посмотрев в голубые глаза.

И он приехал, отыскал ее среди рыночного разноцветья. Нашел, чтобы больше не терять.