В конце рабочего дня в электричке было многолюдно, Кате просто повезло – устроилась у окошка, уткнулась в книжку. Разумеется, поездку можно было отложить, но как ждать, если голос кузины Машки звучал так таинственно:
— Приезжай, я тут перебирала бабушкины вещи и такое обнаружила…
— Что ты обнаружила?
— Не по телефону, — сказала Машка и отключилась.
Фото: по лицензии CC0 Pxhere.com
Перебирала она вещи недавно умершей бабы Лизы, сестры их бабы Ани. Бабушка скончалась двадцать лет назад, когда девочки были подростками, а баба Лиза перешагнула девяностолетний рубеж. Своих детей у нее не было, и она относилась к племянникам и внукам с особой привязанностью, любила и баловала, как могут баловать одинокие женщины с несчастной судьбой.
Жила она в собственном доме, в ближайшем Подмосковье, девушки часто навещали пожилую родственницу, уговаривали перебраться к ним, в город, но баба Лиза не соглашалась. Дом этот она завещала Кате и Маше, а брату Никите достался счет в банке. Девушки договорились, что в доме будет жить Машка со своей семьей, а городскую квартиру она переоформит на Катю. И вот сейчас, перебирая вещи бабы Лизы, Машка наткнулась на что-то интересное, стоящее, Катя свою сестру знала, по пустякам беспокоить бы не стала.
За городом весна чувствовалась острее, запах талой земли, оттаявшие тропинки и серые сугробы в тени пролеска, за которым скрывался поселок, где жила баба Лиза.
— Приехала, - улыбнулась Машка сестре, — сейчас буду тебя чаем поить с оладьями.
— Не томи, лучше расскажи, что обнаружила.
— Да я и сама не совсем поняла, надо вместе разбираться, ты же знаешь наших бабушек, мастерицы они были загадки загадывать.
— Это да, — согласилась Катя, уминая четвертый оладушек. – Машка, ты сорвала мою диету, совесть есть?
— Могла бы с собой свои брокколи и сельдерей привезти, - засмеялась в ответ вечно пухлая Машка, — у нас тут питание нормальное.
После ужина сестры поднялись в комнату бабушки.
— Смотри, - достала какие-то, перевязанные бечевкой, коробки из шкафа Маша, — тут не все.
Катя открыла первую – стопка почтовых открыток, стянутых резинкой. Во второй тоже обнаружились почтовые открытки.
— И ради этого ты меня вытащила из Москвы? Что в них особенного, раньше все отправляли родственникам на праздники.
— Ничего не замечаешь?
— Постой, это все открытки от бабушки Ани.
— Да, а еще?
— Ничего не вижу, стандартные поздравления со всеми праздниками: с новым годом, восьмым марта и так далее.
— Обрати внимание на почерк.
— Это же рука бабы Ани, я хорошо знаю, как она писала.
— Здесь есть еще коробка с ответами. Не знаю, как ты не видишь, в каждой открытке есть одно слово, написанное с наклоном влево.
— Да… И что это значит?
— Я попыталась разложить открытки по датам и выписать слова. Думаю, что часть открыток утеряна или просто в текст невозможно было вписать нужное слово. Но до конца я еще не разобралась. Смотри, что получилось: «украшения, мамы, кольцо, бриллиантовый, золотой, шея, отец, юбилей, дата, тайный, преследуют, щедрый, клад…»
— И что все это значит, о каких украшениях идет речь?
— Ты же помнишь, бабушки наши – из дворянского рода, после революции их мать не успела выехать за границу, вышла здесь замуж. Похоже, это семейные реликвии, слова повторяются несколько раз. А вот ответы бабушки: «Малина, варенье, закрома, полка, ларь».
— Ты хочешь сказать, что они спрятаны в погребе?
— Проверим?
Девушки взяли фонарик и спустились в погреб. На полках горделиво стояли банки с вареньем, различные соленья.
— Ну и в какой искать?
— Для начала отберем все банки с малиновым вареньем, не зря же столько раз встречается малина. И потом, помнишь, бабушки очень любили именно малиновое варенье, варили его каждый год.
— Думаю, надо искать какую-нибудь древнюю банку.
Банок с малиной насчитали двадцать шесть.
— И что, все открывать? Как ты думаешь, почему бабушки раньше не признались?
— Думаю, что боялись, жизнь у них прошла в страхе.
— А если бы ты не догадалась, если бы мы просто выбросили эти банки?
Сверток отыскался в семнадцатой, небольшой целлофановый пакет в котором россыпью лежали серьги, кольца и удивительной красоты колье.
- Вот это да, - протянула Машка, — да тут миллионы! И что будем со всем этим делать?
— Для начала надо найти ювелира, чтобы оценил, а потом решим. Мне кажется, что все это трогать не стоит, разве продать что-нибудь самое малоценное.
— Но каковы бабушки! Ведь не признались ни детям, ни нам!
— Думаю, пора выпить чаю с малиновым вареньем, — подмигнула Маша сестре.