Пустота, бездна, лишь желание вдохнуть полной грудью. Василисе казалось, что стоит сконцентрироваться на чем-то, и удушье исчезнет, но тело вновь и вновь сотрясал кашель, и темные мошки, летающие кругами, закрывали свет.
Василису привезли в клинику ночью, поместили в «аквариум», так называли палату-изолятор в ковид-центре. Эти палаты со стеклянными стенами, за которыми лежали такие же несчастные, были местом, где больные ждали результаты теста. В изломанном мире Василисы защитные комбинезоны медиков, похожие на скафандры, казались гармоничными. Это была другая планета, в атмосфере которой было слишком мало кислорода.
Фото: pixabay.com
Через два дня Василису перевели в палату, так тесно уставленную койками, что проходить надо было боком. Накануне она оказалась свидетельницей истерики, разыгравшейся за стеклянной стеной. Женщина, которую тоже переводили в общую палату, рыдала, кричала, что не хочет лежать с «кем-то там», что готова оплатить отдельный номер. К ней заходили «инопланетяне», долго уговаривали, но дама и слушать никого не хотела, она расшвыривала вещи и рыдала. Ее все же вывели, и отделение с палатами-аквариумами погрузилось в тишину.
Поначалу Василиса обрадовалась, что теперь она не одна, что может видеть людей, а не только глаза. Дышать стало легче, черные мушки, наконец, перестали кружить перед глазами, и девушка могла видеть кусочек неба за окном. Но вместе с воздухом внутрь проникала тревога, разраставшаяся ночами до паники. Ее не станет, что будет с детьми, мужем, родителями? Как это — мир без нее? И от этих мыслей хотелось кричать в голос, но в голос было нельзя, и Василиса давила рыдания.
Девушка стала замечать, что и ее соседки переживают нечто подобное. Однажды ночью, услышав всхлипывания с соседской койки, Василиса не сдержалась. На рыдания прибежали сразу несколько медиков, они поили успокоительным, выводили по одной в общий коридор и подолгу беседовали, находя нужные слова, а иногда просто давали выговориться. Успокоить палату удалось только к утру, с того дня Василиса научилась замечать глаза медиков, различать их под защитной одеждой. В этих глазах жила такая усталость!
Василису выписали, и она изо всех сил старалась вернуться к обычной жизни — проверяла уроки своих мальчишек, готовила обеды и ужины, приводила в порядок квартиру, потускневшую за время отсутствия хозяйки. Все давалось с большим трудом, девушка подолгу отдыхала. Как-то во время такого отдыха она увидела интервью одного такого «инопланетянина», рассказывающего о работе в «красной зоне», увидела раны на лице от защитных очков, портреты медиков, погибших в бою со страшным врагом.
Муж, вернувшись с работы, нашел ее стоящей у окна. Василиса смотрела на небо и плакала.
— Что с тобой, тебе плохо?
— Я поняла, я видела глаза ангелов…