Мутные струйки заливали стекло вагонного окна. Инга вдруг подумала, что дождик плачет вместо нее, словно понимая, что женщина, сидящая в переполненном купе, не может себе позволить даже беззвучных слез. Она с трудом сдерживала рыдания, пыталась сосредоточиться на дыхании, но все это давалось с трудом. Она уговаривала себя, обещала отпустить, как только ступит на перрон родного города.
Фото: по лицензии pixabay.com
По поездному радио передавали эстрадные песни, и Инга пыталась сконцентрироваться на них, но мысли все время возвращались в квартиру на Кленовой улице, новую квартиру, которую она обставила всего за три месяца. Это были три месяца настоящего счастья, она составляла дизайн-проект, делала закупки в магазинах, потратив на это почти все сбережения. Нет, денег не было жаль, это все поправимо, хуже другое – как теперь верить мужчинам? А если не верить, то надо смириться с одиночеством, Инга не признавала отношений с оговорками, ради выгоды.
«Я твой транзитный пассажир», — звучала песня Ларисы Рубальской.
Вот и слово для нее нашлось, транзитный пассажир, женщина, с которой надо было пережить несчастье, а потом отправить восвояси.
Инга познакомилась с Павлом два года назад. Она тяжело переживала развод, и подруги уговорили ее съездить отдохнуть, сменить обстановку. Эта была хорошая идея, в стылом, пропахшем сентябрьскими дождями городе постоянно хотелось плакать, а ласковое тепло бесконечного моря шептало о том, что все проходит. Она подолгу гуляла по морскому побережью и не могла не заметить серьезного мужчину, прогуливающегося теми же тропинками. Слишком серьезного для расслабленного юга. А потом они оказались за одним столиком в кафе и к вечерним прогулкам добавились утренние.
Инге тогда казалось, что она знает Павла уже давно: то ли в снах его встречала, то ли в прошлых жизнях. Она смотрела на его тронутые сединой виски, и воспоминания причудливо создавали образ молодого Павла с локонами до плеч. Она хорошо знала, как он морщил в юности нос, когда смеялся, как потирал левый висок указательным пальцем. И самое странное, что даже не удивлялась этим своим знаниям человека, с которым познакомилась несколько дней назад.
У него был редкий дар – он умел слушать, и Инга рассказала ему о своем позднем браке, о том, как мечтала о детях, но муж уговаривал подождать, а оказалось, что у него на стороне другая семья и дети. Теперь она здесь, ждет, когда море растворит ее горе.
О своих отношениях с женой он рассказал только перед отъездом, заказал столик в тихом ресторане и, протягивая букет роскошных роз, сказал:
— Я не могу возвращаться к ней, последние годы мы стали совсем чужие. А теперь тем более, когда узнал, что есть ты.
— А что тебя заставляет возвращаться к ней? – спросила тогда она.
— Должен же я объясниться. Инга, обещай мне, обещай, что дождешься, я теперь не смогу без тебя.
И он уехал, а через неделю и она вернулась в свой город. Вернулось другой, спокойной, наполненной теплым светом и безмятежностью моря. Она ждала, и он возвращался, несколько раз приезжал в ее город, снимал номер в гостинице и они проводили несколько чудесных дней. Она иногда заводила разговор о жене, он отвечал, что остались небольшие нюансы, совсем скоро он станет свободным человеком и тогда…
Свободным человеком он стал в мае, и похоже совсем этому не обрадовался. Звонил Инге каждый час и звал к себе, жалуясь на неблагодарную бывшую супругу. И Инга поехала. Он встретил ее на вокзале, и в этом поникшем мужчине ее Павел узнавался с трудом. Еще в браке он приобрел себе новую квартиру в престижном районе, но ей не занимался, она так и стояла с черновой отделкой. И сейчас он скитался по гостиничным номерам. Инге пришлось брать благоустройство в свои руки, она очень быстро нашла бригаду отделочников, заказала мебель и шторы, купила все необходимое. Новоселье они отпраздновали в августе, а в конце сентября Павел заявил ей, что возвращается к жене.
— Понимаешь, без влияния тестя мой бизнес схлопнется через пару месяцев.
— И что? Это конец жизни?
— Разумеется, в свои сорок три я ничего нового не начну, да и где брать стартовый капитал?
— А я, кем я была в твоей жизни?
Он не ответил, а Инга собрала вещи и уехала на вокзал.
«Я так молила: «Позови», — но ты молчал.
Я так молила: «Удержи», — не удержал.
Я твой транзитный пассажир. Меня, увы, никто не ждал.
Ты был транзитный мой вокзал», — озвучивала слова ее сердца Лариса Рубальская.