Василиса познакомилась с Аркадием на праздновании Дня славянской письменности и культуры. После открытия памятника Кириллу и Мефодию, официальных мероприятий, авторы разбрелись по кафе, сделав их в тот вечер литературными, поэты читали стихи, где-то пели авторские песни и обсуждали будущее литературы и культуры в целом. За столиками разгорались самые настоящие баталии, сетевые авторы доказывали «книжным» собратьям по перу, что будущее за ними, любители бумажных изданий обвиняли оппонентов в графомании.
Фото: pixabay.com
За столик, где сидела Василиса и ее подруги из объединения «Слово», попросив разрешение, сел мужчина средних лет, представившийся Аркадием.
— Жарко тут у вас, — кивнул он в сторону спорящих литераторов.
— Жарко, — согласилась Василиса, ей надоели разговоры о новых сборниках, которые авторы сообщества издают на собственные деньги, надоела амбициозная возня, она рада была незнакомцу, прервавшему разговор.
— Я из района, у нас литературная жизнь куда скучнее, печатаемся, в основном, в сети, денег на издание собственных книг нет, да и смысла не вижу, в интернете сейчас куда больше читателей. Но на празднике побывал с удовольствием, нас сюда с приятелем местное руководство откомандировало.
— И как, понравилось?
— Неоднозначно, но вдохновляет. Послушайте, а сегодня можно где-нибудь нормально поесть, я такой голодный, а здесь только закуски? Третье кафе обхожу — и везде одно и то же, культурная пища вместо пирожков и тарелки борща.
— Давайте я вас провожу, я все равно собиралась уже уходить, — Василиса давно искала повод покинуть этот литературный ринг.
До кафе, которого не затронул вирус литературности, пришлось добираться на автобусе, оно находилось на окраине, где жила Василиса. По дороге Аркадий рассказывал о том, что понравилось.
— Был какой-то нерв, что ли, ощущение причастности к великому языку. Особенно трогательно смотрелись первоклашки с «Азбуками» в руках и незатейливыми стихами.
— По мне так слишком пафосно, — ответила Василиса.
— Не без этого, но такие массовые мероприятия держатся пафосом, важно, что потом обсуждают писатели в тех же кафе. А писателей больше не интересует содержание, да и с формой часто беда. Важен формат!
— Важны амбиции!
Василиса хотела распрощаться у дверей кафе, но взгляд Аркадия был таким умоляющим, а запахи, доносившиеся из кухни, столь аппетитными, что девушка решила поужинать вместе с новым знакомым, тем более что в одинокой квартире ждал только пакет кефира и яблоко.
Поздний ужин, а потом и ночная прогулка по городу пролетели как миг, и уже расставаясь на автовокзале, они никак не могли вспомнить, о чем проговорили целую ночь.
С того памятного утра связь, возникшая между ними, обрела форму долгих, вдумчивых писем. Василиса читала и обдумывала ответы в офисе, заполняя документы, Аркадий старался не забыть новые образы, пока он монтировал окно очередному заказчику. Эпистолярный роман полнился новыми страницами, и Василиса уже представить себе не могла, что той встречи в кафе могло бы не быть.
«Ты, наверное, удивишься, но с момента нашего знакомства, вдохновение не покидает меня ни на минуту. Дал себе слово, и пока держу, писать по два часа в сутки свой роман. Я забросил его уже два года назад, и с тех пор не мог приступиться. Теперь я не могу остановиться, только необходимость вставать утром на работу, заставляет покинуть рабочее кресло», — писал он ей.
«Я написала уже три рассказа и принялась за повесть — жанр сейчас почти забытый. Но я давно хотела рассказать об удивительной женщине, когда-то сыгравшей значительную роль и в моей судьбе».
Встретились они только через месяц, но встреча почему-то не удалась, разочарование читалось в их лицах.
«С чего я решила, что он так умен? Кажется ,я просто искала отражение себя в нем», — думала Василиса.
«Непонятная скованность, горечь разочарования — откуда?» — спрашивал себя Аркадий.
Он уехал первым автобусом, она, вернувшись, открыла новый файл, но так и не написала ни строчки.
Всю неделю, которую они не писали друг другу, она постоянно проверяла почту, наконец, получив в воскресенье письмо от долгожданного адресата, долго не решалась его открыть.
«Мы поторопились, но эта неделя многое объяснила — я больше не могу без тебя, не могу без общения с человеком, для которого слова имеют смысл. Дай мне еще один шанс, я уверен, нас свели наши Музы. Я не написал ни строчки, позволь мне писать».
Василиса улыбнулась и открыла новый файл, к утру повесть была окончена.