Эх и жарко с самого утра, Клавдия Степановна завтракать не стала, ополоснула лицо, повязала платок до самых глаз – и в сад. Медовый яблочный запах, жужжание ос, вспыхивающие искорки бабочек, короткие птичьи трели – истома августа. Откуда-то из пролеска, что за деревней, вялый ветерок доносит грибной дух. Но в сытую благодать уже примешиваются нотки тлена, уже желтеют на земле редкие облетевшие листочки, побурела трава.
Фото по лицензии pixabay.com
Клавдия Степановна приготовила мешки и принялась собирать яблоки, сначала падаль, это она себе – на сушку и варенье, а потом и с веток, Яблочный Спас сегодня, время снимать урожай. Женщина старалась загружать неполные мешки, лучше потом донесет, здоровье не то, а их еще под навес отнести надо. Приедет Люба – а яблочки и готовы. А она обязательно приедет сегодня, Клавдия Степановна не сомневалась. К обеду под навесом стояли три мешка с отобранными по сортам яблочками. Белый налив собирать не стала, не любят у Любочки белый налив. А вот грушовку московскую нарвала – эх и яблочки: сочные, сладкие. А медуница для Кости, зятя, он больше всех этот сорт любит.
— И правда, чистый мед, — говорит.
Мелбу еще набрала, ее поменьше, она ведь только наливаться стала, но какие пироги выходят с ней!
В дом вернулась только к обеду, а она и не завтракала. Поставила чайник, достала кастрюльку с кашей – сейчас перекусит и пора тесто ставить, не время сегодня прохлаждаться, Любушка должна приехать. Интересно, как там у них, давно их не было, хорошо бы Димку с собой привезли, скучает Клавдия Степановна по внуку, ох как скучает! Давно ли босоногим бегал по саду, а теперь молодой человек, институт скоро окончит, вроде и жениться собирался.
Пока месила тесто, все мечтала, что Димка с невестой приедет, хоть посмотреть бы на внученьку. Тесто стало гладким, блестящим, как шелк. Клавдия Степановна обмяла еще немного и накрыла кастрюлю чистым полотенцем. Теперь и яблочки порезать можно, в такой-то праздник и пирог должен быть яблочным. Нарезала, сбрызнула разведенной лимонной кислотой, чтобы не темнели, присыпала сахарком и корицей. Она корицу не любила, а вот Любушке нравилось. Теперь и отдохнуть не грех, ноги не держат, шутка ли – девятый десяток идет. Тяжелое лето выдалось, жаркое, от зноя не спрячешься, как же Любушка в своем городе, среди раскаленного бетона? Скорее бы уже на пенсию пошла, может, чаще приезжать стали бы.
Клавдия Степановна тяжело поднялась, обмяла тесто и пошла под навес, где у нее была сложена небольшая печка, покойный Коля складывал, чтобы летом дома не топить. Варит-то она в летней кухне, там у нее плита стоит на баллонном газе, а вот пироги из газовой плиты не любит, что за пироги, если в настоящей печке не стояли? Клавдия Степановна еще с вечера дров приготовила. Когда над трубой поднялся дымок, стукнула калитка. Пожилая женщина бросилась за угол дома, нет — не Любушка, соседка Лидка.
— Степановна, что у тебя горит? – крикнула она.
— Ничего, печку растопила, пироги вот печь буду, Любушка сегодня приедет, ведь сегодня Яблочный Спас, я и яблочек им собрала, с дерева снимала.
— Люба приедет? – спросила Лида, меняясь в лице.
— Конечно, а кто еще должен – одна у меня дочка. С Костей своим и приедут, может еще и Димка. Слышала, он женится?
— Димка женится? – опять переспросила соседка.
— Да ты будто не в себе, ничего не понимаешь, — разозлилась пожилая женщина.
— Ну пойдем в дом, пироги твои разделывать, — Лида увела старушку. В доме соседка достала тесто, противни, приготовленную начинку и принялась раскатывать. Клавдия Степановна сидела рядом и все говорила, и говорила, что насушила Любушке яблок, сварила три баночки малины.
— Очень у них малиновое варенье любят, особенно зять, — с гордостью делилась она.
А Лида раскатывала тесто и думала, говорить ли несчастной, что Люба не приедет, никогда больше не приедет, ни Люба, ни Костя, ни Димка, — два года назад они разбились в страшном ДТП, когда ехали знакомиться с родителями невесты Димы.
— Как думаешь, понравится? – прервал мысли Лиды вопрос старушки.
— Что понравится?
— Да у тебя что-то со слухом, вот, — она протянула расшитое полотенце, — рушник, Димке на свадьбу вышивала.