При упоминании имени Сергея Ожегова большинству из нас сразу представляется огромная книга в желтоватой обложке, которая, наверное, есть дома у каждого – знаменитый «Словарь Ожегова» или нормативный толковый «Словарь русского языка».
Сергей Ожегов. Фото из «Словаря русского языка», добросовестное использование
Но за этим привычным названием, ставшим нарицательным, скрывается не просто собрание слов — а целая эпоха, интересные стечения обстоятельств и даже судебные баталии. Кто был человек, подаривший нам «языковой компас»? Как словарь, задуманный как скромное справочное пособие, стал культурным феноменом? Почему наследники Ожегова судились с соавтором, довёдшим словарь до нового уровня и давшим ему новую жизнь? И как одна книга пережила смену эпох, издательств, авторов — и до сих пор стоит на наших полках? За историей «Словаря Ожегова» — неожиданные повороты, генетическая любовь к слову, война и революция, гении лингвистики и даже скандалы, о которых вы, скорее всего, не знали.
Дворянские лингвистические корни
Мама будущего автора словаря Сергея Ожегова была дворянкой по происхождению, в её роду были представители духовенства, и вот один из таких представителей, протоиерей Герасим Павский, видимо, и наградил своего потомка геном любви к русскому языку, интересом к русскому слову.
Дело в том, что Герасим Петрович Павский, чьей внучатой племянницей была мать Ожегова, не только служил священником, но и был известным филологом, профессором Санкт-Петербургской духовной академии и Санкт-Петербургского императорского университета. Он занимался переводами Библии и впоследствии стал автором труда под названием «Филологические наблюдения над составом русского языка», получившим большую известность.
Трудное образование и великие учителя
Сергей Иванович мог и не стать лингвистом по той простой причине, что в его учёбу на филологическом факультете Петроградского университета вмешалась Первая мировая война: студента Ожегова призвали на фронт, он воевал в рядах Красной Армии на Украине, на западе России, и только в 1922 году, уволившись с военной службы, смог вернуться к учёбе в Петроградском университете на факультете языкознания и материальной культуры. Затем поступил в аспирантуру Института сравнительной истории литератур и языков Запада и Востока и блестяще её окончил.
Учителями Сергея Ивановича Ожегова были такие лингвистические величины, не нуждающиеся в представлении, как профессор Лев Щерба, гуру психолингвистики, фонологии и лексикографии, благодаря которому в нашей науке появилось слово «фонема», и Виктор Виноградов, чьё имя носит Институт русского языка Российской Академии Наук.
Идея Ленина и наследие Ушакова
Идея создания того самого знаменитого словаря принадлежала не самому Ожегову, а профессору Дмитрию Николаевичу Ушакову, под руководством которого Сергей Иванович работал над созданием четырёхтомного словаря русского языка. Такой словарь был нужен, особенно если учесть, как в начале 20 века стремительно менялся русский язык, и языковые нормы нужно было срочно стабилизировать. В речи появилось много новых слов, связанных с революционными преобразованиями, укреплением советского строя, много аббревиатур, сокращений и словесных конструкций. Нечто похоже наблюдаем сейчас мы с вами в связи с развитием интернета, нейросетей и различных информационных технологий.
О необходимости такого словаря писал ещё В. И. Ленин, и вот с 1934 по 1940 год под руководством Д. Ушакова велась напряжённая работа по созданию «Толкового словаря русского языка» группой специалистов, в которой, помимо С. И. Ожегова, были ещё Б. В. Томашевский, В. В. Виноградов и другие.
Словарь под редакцией Д. Ушакова включал 85 289 слов (не считая 5053 ссылочных), и Ожегов стал, как сказал сам Ушаков, «подлинным движителем» словаря: выполнял и составительскую работу, и организационную. Словарь получился объёмным и ценнейшим для лингвистов, но крайне неудобным для использования в быту, а ведь именно простые люди были основной целевой аудиторией по замыслу В. И. Ленина.
И тогда Дмитрий Ушаков выдвинул идею создания «Малого толкового словаря русского языка», и с этой целью была сформирована комиссия, которая назначила главным редактором нового словаря Д. Ушакова, а Сергея Ожегова – его заместителем. Но после смерти Дмитрия Николаевича в 1942 году Ожегову пришлось взять на себя всю работу по составлению словаря, и так появился знаменитый «Словарь Ожегова».
«Новая жизнь» знаменитого словаря
При жизни Сергей Иванович успел увидеть шесть изданий своего детища, и если в первом издании он включал 50 тысяч слов, то во втором добавилось 2 тысячи, а к двадцать первому его изданию в 1989 году словарь включал уже 70 тысяч слов.
В 1992 году словарь Ожегова стал официально называться «Толковым словарём русского языка», и академик Наталия Юльевна Шведова, под редакцией которой выпускались все переиздания словаря после смерти Ожегова, впервые была указана как соавтор словаря.
Сильно видоизменился словарь в 2007 году: он снова сменил название, стал называться «Толковым словарём русского языка с включением сведений о происхождении слов», и основным его автором уже была указана Н. Ю. Шведова.
Судебные битвы за титульный лист словаря
Наследникам Сергея Ивановича, его сыну Сергею и приёмной дочери Наталье, не понравился факт добавления фамилии Шведовой в список авторов словаря, и они в 2004 году обратились в суд с иском к издательствам и Наталье Юльевне Шведовой с целью взыскать компенсацию за нарушение авторских прав. Дети знаменитого лингвиста увидели на книжном развале словарь под двумя фамилиями – Ожегова и Шведовой и заявили, что обратились в суд, «поскольку с нами не заключили договор на это издание». И хотя, с точки зрения критиков, именно благодаря усилиям Шведовой словарь Ожегова получил новую жизнь, в СМИ того времени стали появляться неприятные статьи в адрес Шведовой, где её обвиняли в плагиате, самозванстве и воровстве.
Была проведена экспертиза, которая исследовала, сколько именно дополнений было внесено Шведовой в словарь, и выяснилось, что работы проделано столько, что хватило бы на новый словарь. Тверской районный суд города Москвы в 2004 году «не согласился с доводом истцов о том, что при издании данного произведения были нарушены личные права (в частности, право на имя), поскольку в соответствии со статьей 15 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», право на имя относится к личным неимущественным правам автора. Право на имя не переходит по наследству, соответственно наследники не вправе требовать компенсации от нарушителей, хотя могут осуществлять защиту указанных прав».
Наталья Юльевна Шведова, которая в тот момент была уже в преклонном возрасте и не смогла присутствовать на суде, через своих адвокатов передала письмо «О работе над материалами для «Словаря русского языка С.И. Ожегова» и «Толкового словаря русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой», где упомянула, что издательство «Советская энциклопедия» во исполнение воли Сергея Ивановича поручило ей работу по совершенствованию словаря, его переработке, и «имя С. И. Ожегова на титульном листе – это дань уважения великому учёному, попытка показать, что именно его разработки и легли в основу нового словаря».
Суд признал «Толковый словарь русского языка», созданный Шведовой, исключительно авторским научным произведением Шведовой, так что никаких прав на него истцы не имеют, но издательству ООО «Азбуковник» и Шведовой лично было постановлено запретить использовать имя Ожегова в последующих изданиях словаря.
Так «словарь Ожегова» перестал быть словарём Ожегова и стал словарём Шведовой.