Про Михаила Державина можно писать много, настолько интересная у него была жизнь. Самым же главным – как он считал, рассказывая о себе, было то, что он с самого раннего детства постоянно вращался среди представителей актёрских династий. «В одном роддоме со мной родились такие известные люди, как Андрей Миронов, Александр Ширвиндт, Марк Захаров», — посмеиваясь, говорил он. В общем, быть артистом Михаилу Державину было предписано ещё в роддоме.
Михаил Державин. Кадр из фильма «Трое в лодке, не считая собаки», киностудия «Ленфильм», 1979 г.
Конечно, насчёт предписания это шутка. Однако потом таких совпадений было ещё много: с кем-то из будущих «звёзд» в одну школу ходил, с кем-то в одном дворе гулял. Сегодня поговорим о том периоде жизни, который можно считать предшествующим карьере артиста – об учёбе в Щукинском училище. Там, разумеется, тоже было множество тех, кто в будущем стал весьма известным.
Итак, страницы жизни Михаила Державина-студента «Щуки»…
Повторенье – мать ученья? Не всегда!
Конечно, он страшно волновался, когда поступал. В то время от подавших заявление на актёрский факультет требовалось немного: прочитать два стихотворения и отрывок из прозы. Михаил Державин выбрал басню Крылова «Волк на псарне», отрывок из поэмы Пушкина «Жених» и отрывок из рассказа Чехова.
Прочитал Крылова (вернее, только начал читать), как видит: экзаменаторы то ли улыбаются, то ли подбадривают, кивая. Кто-то, правда, сидел, зажимая рот ладонью. Но Державин так нервничал, что всему этому большого значения не придал. Просто продолжил читать дальше. Это он потом уже узнал, что со страху в первой строчке басни перепутал слова и вместо крыловского «Волк ночью, думая попасть в овчарню, попал на псарню», сказал обратное: «Волк ночью, думая попасть на псарню, попал в овчарню».
Надо отдать должное членам строгой комиссии – они ничего не сказали абитуриенту. Сказали бы – он смутился бы на настолько, что дальше читать бы не стал. Не смог бы. Но все тогда промолчали, тем самым у Михаила появился шанс. Он даже сам себя зауважал: надо же! Оказывается, перед членами комиссии так читать сложно, а он всё-таки смог!
А на следующий день его вызвали в училище второй раз и велели ещё раз прочесть то, что он читал днём раньше. Вот тут Михаил расстроился не на шутку: видимо, первый раз плохо прочёл, раз заново повторить требуют.
Всё оказалось проще. В Москве на тот момент был на гастролях театр из Франции, и актёрам очень захотелось посмотреть, как проходят экзамены в училище, в котором учат на артистов. Видимо, в этот раз Михаил всё прочёл верно, потому что ни актёры французы, ни переводчики не смеялись. Они только дивились на серьёзных абитуриентов и периодически восклицали какие-то слова, смысла которых Михаил, конечно же, не понимал.
Видимо, он очень понравился и комиссии, и гостям, потому что его приняли. (Ну, а об ошибке в перестановке слов он узнал уже после экзаменов).
Трудолюбивый и необидчивый «Держик»
Михаила Державина так прозвали именно в «Щуке». Он не обижался, рисуя себе в мыслях этакое доброе, милое существо, которое не огрызнётся, не укусит, а в любой момент поддержит. Отсюда – и «Держик».
Он действительно был улыбчивым, любил пошутить, причём шутки были очень добрыми. Лучшего рассказчика анекдотов, чем Михаил Державин, придумать в компании студентов было сложно. Мало кто знал, что жизнь дома у него была далеко не сахар, и подчас ему было не до улыбок. Мать, которая осталась одна с тремя детьми после смерти мужа, старалась обеспечить их всем необходимым как могла. Для того, чтобы в семье был дополнительный доход, она начала расписывать шейные платки в стиле «холодный батик». Рисовальщицей она была замечательной, платки подобного плана тогда только входили в моду и раскупались зарубежными туристами как русские сувениры. Работа была тяжёлой, а краски помимо всего прочего, были вредны для здоровья. Жалея мать, которая не спала ночами, пытаясь обеспечить детей едой и одеждой, Михаил стремился помочь, чем мог.
В студенческие годы он в качестве подработки иногда участвовал в ночных съёмках на «Мосфильме», на киностудии имени Горького.
Позже он вспоминал ночные съёмки в фильме «Аттестат зрелости», где главную роль исполнял Василий Лановой, а также в картине «Арена смелых», главная роль в котором принадлежала Олегу Табакову. Державин очень гордился, что ему довелось сниматься с такими великолепными актёрами. Он понимал, что для них это была уже самая настоящая работа, а для него – всего лишь подработка. И, тем не менее, его это никогда не обижало. Он не завидовал, он умел радоваться даже самому малому!
Ну вылитый немец!
В студенческой жизни Михаила Державина был один случай, который он затруднялся охарактеризовать. Комический ли он был или вполне серьёзный – это уже неважно. Державин учился на третьем курсе, когда Москву с гастролями посетил «Берлинер Ансамбль» Брехта. Среди спектаклей, которые предлагались для просмотра советским зрителям, был «Жизнь Галилея». Массовку из ГДР не повезли, решив, что наберут её из студентов театрального училища.
Выбор пал на «Щуку».
Сделали распечатку на русском языке, чтобы студенты могли следить за тем, что происходит на сцене. «Щукинцы» всегда ответственно подходили к решению любой задачи, которую ставили перед ними. Им выдали ботинки, на подошвах которых был наклеен войлок, чтобы по сцене можно было двигаться без шума. В общем, всё было увлекательно и необычно. Но, главное, студенты очень старались всё делать так, как говорил главный режиссёр.
Михаил Державин. Кадр из фильма «Эффект Ромашкина», Киевская кинофабрика, 1973 г.
После первого же спектакля матери позвонила подруга, которая побывала на постановке «Жизни Галилея» и буквально закричала в трубку, что на сцене был немец – «ну вылитый Мишка!»
После этого случая Державину очень хотелось иногда вставить в рассказ о себе слова о том, что у него имелся опыт работы с зарубежным театром. И что он так удачно сыграл даже в массовке, что его приняли за немца. Но он был очень сдержанным человеком и поэтому об этой истории знали далеко не все.