Наталья Гундарева: три солнца, три батона, три пирога с вареньем

Наверное, Наталья Гундарева – одна из немногих советских актрис, о которых нельзя сказать однозначно, в каком она выступала амплуа. В ее ролях, к какому жанру и типу они ни относились, всегда было что-то постороннее, что-то неуместное, «не оттуда», и именно это что-то и делало ее роли уникальными и запоминающимися.

Вспоминаешь Наталью Георгиевну, и сразу перед глазами – круглое веснушчатое лицо, мудрый не по годам взгляд, одновременно и веселый, и чуточку усталый. Своей внешностью она никогда не вписывалась в стандарты. На радость зрителю, разумеется. Потому что именно это делало ее такой родной, близкой и понятной.

Однажды, когда вышел фильм «Здравствуй и прощай», в котором снялась еще юная Гундарева в совсем небольшой роли, на киностудию пришло письмо с благодарностями от зрителя за то, что режиссер «снял в картине не только профессиональных актеров, но и людей из народа», — зритель подумал, что веснушчатая Гундарева – это просто деревенская девушка.

По словам актера и режиссера Дмитрия Брусникина, место уникальной и незаменимой Гундаревой «до сих пор свободно и его никогда никто не займет». Он отмечал, что «она могла быть и смешной, и красивой, и сексуальной, и какой угодно» – многодетной матерью, деревенской простушкой, аристократкой или даже императрицей…

А какой она была в жизни?

Наталья Гундарева страдала жутким комплексом неполноценности из-за своей внешности. Она настолько изнуряла себя диетами, что нанесла непоправимый урон здоровью.

Это было не единственным несоответствием в экранной и реальной жизнях актрисы. В отличие от большинства своих ролей, в жизни актриса не испытывала проблем с вниманием со стороны мужского пола: в нее влюблялись многие и сразу.

Когда Леонид Хейфец во время поисков актрисы на роль Марфиньки в гончаровском «Обрыве» по рекомендации кого-то из знакомых обратил внимание на «то ли Гундыреву, то ли Гундорову», игравшую тогда в театре Маяковского, он понял, что искал, конечно, совсем не такую. Но принял однозначное решение взять Наташу на роль. После он писал:

«Я увидел девочку, девушку, похожую на три солнца, три батона, на три пирога с вареньем. Искал тоненькую изящную актрису, а передо мной стояла толстушка, немножко косолапая, задорная, вся в веснушках».

Конечно, Хейфец влюбился. Он был старше Гундаревой на 14 лет, но ради нее бросил семью и ушел к Наталье. Семья Хейфеца так и не приняла Наталью, считая ее разлучницей. Да и брак этот не просуществовал долго: Гундарева занялась карьерой, была постоянно на съемках, для нее вообще всегда карьера была в приоритете. Так и получилось, что из-за работы она потеряла и любовь, и лишила себя возможности иметь детей, сделав аборт. Играя роли счастливых мам, Гундарева всю свою жизнь носила в сердце эту трагедию: бездетность, ставшую следствием того самого аборта.

Да и после очередного неудачного брака в чистую любовь Гундарева тоже верить перестала:

«Ты хоть мне сто раз скажи про любовь, хоть на коленях ползи и будешь говорить, что любишь меня, я никогда не поверю, что кто-то любит меня по-настоящему».

Наталья Гундарева была жёстким и принципиальным человеком, непримиримым во многих вопросах. Например, всем в театральных кругах известна лютая вражда между Натальей Гундаревой и Татьяной Дорониной. Началась она тогда, когда после роли Липочки в спектакле «Банкрот» о Гундаревой заговорила вся Москва, и она уверенно сместила Доронину в звании «звезды Маяковки»: отныне все программы театра составлялись с расчетом на Гундареву, и Дорониной, понятно, это не нравилось. Актрисы даже дрались! Татьяна Васильева вспоминала:

«Когда они начали репетировать, Наташа дала по физиономии Татьяне Васильевне, была такая рукопашная. С этого момента она стала полновластной царицей театра. Это были очень сильные женщины, одна из них должна была уйти».

Страстная во всем, и к своей работе, и к своей внешности, и к своим многочисленным романам Гундарева относилась категорически принципиально. Ну а работой она себя просто загнала, в чем и сама признавалась, перенеся в 53 года ишемический инсульт:

«Думаю, инсультом Бог просто меня остановил, ведь долгие годы я не жила, а просто существовала в режиме безумной гонки. Через силу вставала каждое утро с постели, накачивала организм кофе и никотином, а дальше — нескончаемая карусель репетиций, примерок, кинопроб, телесъемок».

Наталья Гундарева всегда придерживалась мнения, что актриса, как личность публичная, не должна допускать общественность до своей личной жизни. Так она вела себя и в период восстановления после инсульта: не давала интервью, не показывалась публике, и ушла тихо, мечтая о том, чтобы поклонники запомнили ее молодой и красивой. Такой и запомнили – яркой, солнечной, родной и сладкой – «три солнца, три батона, три пирога с вареньем».