«Отец транспортной авиации» Олег Антонов был очень интересным человеком. Помимо его заслуг в создании уникальных самолетов, признанных во всем мире, об Олеге Константиновиче можно рассказать много чего интересного. Человек, мечтавший подарить миру возможность летать, обладал множеством увлечений и невероятной фантазией. Сегодня рассказываем интересные факты из жизни Героя Социалистического Труда Олега Антонова, советского авиаконструктора, доктора технических наук, профессора, академика АН СССР.
Кадр из документального фильма «Олег Антонов — человек неба»
Легендарным самолётом, разработанным и созданным в 1947 году ОКБ-153 под руководством О. К. Антонова, стал Ан-2. Мы знаем его как «Аннушку» или «Кукурузник», а ведь он с момента своего первого полёта уже прочно освоился в Книге рекордов Гиннеса как рекордсмен по длительности производства. Ан-2 выпускают до сих пор в Китае, а ведь когда-то для самого Олега Антонова этот самолёт стал первой самостоятельной машиной, которую ему разрешили производить. Поначалу его называли ласково «везделётом», и поскольку он не давал высоких скоростей, его основные возможности проектировали с прицелом на сельское хозяйство. Получился уникальный самолёт, который можно было легко перепрофилировать в сельскохозяйственный, грузовой, пассажирский — какой угодно.
После успеха на 26-м Международном авиакосмическом салоне в Ле-Бурже под Парижем, где Ан-22 был представлен и сразу же оказался в центре внимания мировых крупнейших СМИ, The Times написала:
«Благодаря этому самолёту Советский Союз опередил все остальные страны в авиастроении…».
Но интереснее то, как самого Антонова представили мировые СМИ:
«Конструктор элегантный, с хорошими манерами настоящего артиста, обладает рафинированным умом, склонным анализировать, разговаривает на английском и французском языках».
Люди, которые хотя бы раз встречались и беседовали с Олегом Константиновичем, признавались, что он представлял собой образец настоящего русского интеллигента — человека с высочайшей внутренней культурой, потрясающей эрудицией и бесконечно широким кругом увлечений и интересов.
Он и происходил из дворянского рода. Его прадед Дмитрий Антонов был действительным статским советником, чиновником по особым поучениям и управлял казёнными металлургическими заводами Урала — в Псковской губернии, покинув Урал, он основал родовое имение в Торопце. Дед Олега Константиновича Константин Антонов занимался строительством мостов, а вот супруга его, бабушка будущего конструктора, была представительницей древнего русского дворянского рода Болотниковых, представленного в Бархатной книге, родословной наиболее знатных боярских и дворянских фамилий царской России. Анна Александровна Болотникова была дочерью отставного генерала Болотникова и воспитала сына Константина Константиновича, отца будущего конструктора, так, чтобы инженерные способности супруга в его сыне не угасли, а многократно развились. Интересно, что Анне Александровне передался тяжёлый характер её отца-генерала, она была настоящим деспотом в семье, но вот именно внука Олега просто обожала и баловало его постоянно. Константин Константинович Антонов стал инженером-строителем, известным в Российской империи, и был очень разносторонним человеком: занимался альпинизмом, прекрасно фехтовал, участвовал в конных соревнованиях.
По словам самого Олега Константиновича, больше впечатление на него в детстве производили рассказы двоюродного брата Владислава, студента, приезжавшего из столицы погостить. Он, помимо всего прочего, рассказывал об удивительном французе Блерио, который занимался строительством аэропланов и почти разорился, но построил-таки стрекозу «Блерио-XI». На своей стрекозе он перелетел через пролив из Европы в Англию и вошёл в историю авиации.
Олегу Константиновичу было тогда около шести лет, но он запомнил каждое слово из этого рассказа: подвиг Луи Блерио его завораживал, и он долго рассматривал обложку журнала, на которой был изображён летящий над морскими просторами самолёт.
Антонов позже вспоминал:
«На меня всё это произвело сильное впечатление. Шестьдесят четыре года прошло, а я помню тот вечер и рассказ брата поныне. Решил, что буду летать, как Блерио. …Родители, конечно, не обращали внимания на мое увлечение. Мама считала, что человеку вообще незачем летать. Отец, инженер-строитель по профессии, думал, что мужчина должен заниматься более основательным делом. Сам строил дороги, больницы. …И только бабушка всё поняла: подарила мне модель аэроплана с резиномотором. Тоненькие палочки, ниточки, бумага. Сначала мне было приятно её рассматривать и запускать, а дальше я уже стал строить модели сам».
Кстати, рассказ брата положил начало ещё одному увлечению Антонова: с того момента он начал коллекционировать рисунки, фотографии, книги, связанные с авиацией, и игрушечные модели самолётов. В итоге, со временем у него получился своего рода справочник, в котором была представлена вся история самолётостроения. И позже Олег Константинович рассказывал:
«Это собрание научило смотреть на летательные аппараты под углом зрения их развития. Никто не убедит меня, что Юнкерс первым создал для самолёта «свободнонесущие крылья». Это было сделано во Франции еще задолго до него – в 1911 году конструктором Лавассером…».
Кстати, многие книги будущий конструктор читал в оригинале — по-французски Олег Антонов не просто уверенно говорил, но ещё и писал, бегло владел немецким и английским языками.
Мало кто знает, что Антонов прекрасно рисовал: он посещал курсы ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские), учился живописи у лётчика и художника Константина Арцеулова, внука Айвазовского, и за свою жизнь написал маслом 64 картины — пейзажи и натюрморты. Но особенно виртуозно владел рисунком карандашом. Наверное, именно поэтому для Антонова красота летательных аппаратов была ничуть не менее важна, чем все остальные характеристики. Ему принадлежат слова о том, что самолёт должен быть не только функциональным, но и элегантным:
«Полетит только красивая машина».
Кадр из документального фильма «Олег Антонов — человек неба»
Антонов, безусловно, обладал писательским талантом: он издал 4 книги и две сотни научных трудов, запатентовал 72 авторских свидетельства на технические изобретения. Но писал Антонов не только статьи и труды, связанные с авиацией: он написал уникальное популярное филологическое исследование «Обиженная буква», посвящённое букве «Ё». Он сочинял сказки своим детям – сыновьям Роллану и Андрею, дочерям Анне и Елене. Интересно, что Олег Константинович был женат трижды и от трёх разных браков имел детей, но до самого конца жизни со всеми супругами поддерживал дружеские и душевные отношения.
Первой супругой Антонова была Лидия Сергеевна Кочеткова, с которой Антонов познакомился на теннисном корте. Он обожал теннис и всегда находил время для занятий этим красивым видом спорта – играл практически профессионально. Лидия Сергеевна была подругой его сестры Ирины, роман продолжался всё лето, а в сентябре они уже отправились в Коктебель в свадебное путешествие.
Второй супругой стала авиаконструктор Елизавета Аветовна Шахатуни, с которой Антонов познакомился в 1939 году, когда руководил конструкторским бюро в Тушино. Спустя два года Олег Константинович пригласил Шахатуни в бюро по организации производства планеров в Каунасе на базе бывшего трамвайного завода. Они поженились незадолго до начала войны и 40 лет проработали вместе. В этом браке у них родилась дочь Анна, которая после стала профессором математики, преподавателем Национального авиационного университета в Киеве. Постепенно супруги стали больше коллегами и друзьями, нежели мужем и женой. Олег Константинович при расставании и с первой супругой, и со второй проявлял себя в высшей степени порядочным человеком. Возможно, именно поэтому все три его супруги, как и дети от трёх браков, тесно дружили между собой.
Третья жена Эльвира Павловна была на 31 год моложе Антонова: с её появлением в жизнь конструктора пришёл новый круг знакомых, ещё большее увлечение спортом, много общения. Антонов говорил:
«Я человек творческий; мне необходимо постоянное вдохновение; такая женщина, как Эльвира, способна меня вдохновить».
Эльвира Павловна родила Антонову двоих детей – сына Андрея и дочь Елену.
Антонов был очень увлекающимся человеком – именно с точки зрения творческого вдохновения. О том, как трепетно относились к нему и к его вдохновению окружающие, очень хорошо видно из воспоминаний Марины Попович, советского военного лётчика-испытателя 1-го класса, заслуженного мастера спорта СССР, 102-кратной рекордсменки мира:
«Он был человеком утончённой мудрости. Именно утончённой. Мы смотрели на него, как на хрустальную вазу, боясь, что она вот-вот разобьётся. Человек из хрусталя, нежный человек, обладавший четырнадцатью профессиями. И все мы, окружавшие Антонова, всё время боялись — вот-вот разобьётся, вот сломается. А он был на железном основании… Хрупкий, хрустальный, а своё дело знал отлично».
У Олега Константиновича была одна уникальная особенность: он умел строго регламентировать работу, у него был график, которого он придерживался чётко, не считая случаев форс-мажоров. А отдыхал всегда дома, в своём двухэтажном коттедже в рабочем посёлке, а вернее, в саду. Именно сад был для него местом, где он отдыхал душой и где рождались у него новые идеи.
Конструктор сам признавался:
«Немало конструкторских находок было сделано мною между черноплодной рябиной и яблонями, между облепихой и орешником. Работа в саду повышает мою работоспособность, в итоге сад не отнимает, а экономит время».
У Антоновых был очень гостеприимный дом: здесь часто собирались друзья, среди которых были, к примеру, писатель и хирург Николай Амосов или архитектор и академик Анатолий Добровольский. Они подолгу могли беседовать о литературе, о любимых авторах Антонова, Гоголе и де Сент-Экзюпери, слушать музыку: одной из близких друзей семьи была Народная артистка Украины Дина Петриненко, и она с удовольствием пела в их доме.
Антонова очень ценили как собеседника, обладавшего уникальным чувством юмора: он не любил быть в центре внимания, но если начинал говорить, то говорил образно, глубоко и немного иронично. К примеру, очень ценил свою команду, коллег, и всегда об этом напоминал, когда кто-то начинал расхваливать его как конструктора:
«Сам, то есть один, я не смог бы разработать не то, что самолёт, даже стиральную машину. Если бы все люди, причастные к изготовлению самолёта, пожелали расписаться на обшивке «Антея», то им бы места точно не хватило. Так что генеральные конструкторы пусть не очень гордятся собой».
Так, из мальчика, зачарованного рассказами о полёте Блерио над Ла-Маншем и бережно запускавшего модель, подаренную бабушкой, вырос человек, подаривший миру не просто машины, а поэзию инженерной мысли — самолёты, в которых красота обшивки сливалась с мощью конструкции. Олег Антонов не только оставил после себя легендарные «Аннушку» и «Антей», но и доказал, что истинная инженерия рождается там, где техника касается души, а каждая линия чертежа несёт в себе отблеск человеческой мечты.