Что мы знаем о Николае Лескове? То, что он является автором «Левши» – того самого, что блоху подковать сумел. Невелики познания, а ведь именно его когда-то называли «самым русским из всех русских писателей», а Антон Чехов считал Лескова своим учителем. Возможно, что «самым русским» называли его за то, что он в детстве много общался с крестьянскими детьми, и это позволило ему досконально изучить жизнь простого люда. Восторгался языком Лескова и Максим Горький, который зачитывался его произведениями, публиковавшимися в то время в журналах. Горький, который тогда ещё не был известным, мечтал писать именно «как Лесков – легко примечая в языке то, чего другие не видят, и придумывая вместо одного слова совершенно другое, при этом сохраняя смысл первого в доселе неизвестной ироничной форме». Позже именно Горький скажет, что «Лесков стоял на одном уровне с Львом Толстым и Иваном Тургеневым», полагая, что Николай Семёнович превосходил прочих писателей благодаря своему житейскому опыту, пристальному вниманию к повседневным деталям и глубокому пониманию нюансов русского языка.
Николай Семёнович Лесков. Фото: общественное достояние
Читатели того времени улыбались, видя лесковские «выксельбанты» вместо аксельбантов и «долбицу умножения» вместо таблицы умножения. Действительно, так преобразовывать язык было дано не каждому.
«Вон из гимназии, бездельник!»
Он пришёл учиться, уже зная грамоту и неплохо считая в уме, так как родственники по отцовской линии занимались с мальчиком русским языком и арифметикой. Однако впоследствии учителя наперебой твердили, что Лесков – неспособный ученик. Как же так? Учителя были правы только частично, потому что на самом деле речь шла не о невозможности, а о нежелании учиться. Несмотря на острый ум и природную тягу к знаниям, Николай Лесков не терпел механического заучивания и монотонности, царивших в атмосфере провинциальной школы того времени. Промучившись с нерадивым учеником пять лет, директор гимназии настоятельно рекомендовал ему покинуть стены учебного заведения. Увидев, что тот колеблется в задумчивости и, видимо, побоявшись, что Лесков не уйдёт просто так, директор рассердился и приказал выдать невежде-ученику справку о том, что он, дескать, просидел пять лет и прослушал курс гимназических наук. Фактически, Лескова выгнали из гимназии за плохую успеваемость.
Православные корни
Изначально немногие догадывались о священническом роде Николая Лескова, ведь его дед служил в церкви. Хотя отец писателя пошёл иной дорогой, сам Лесков никогда не утаивал, что его корни связаны с духовным сословием. Православная вера всегда занимала прочное место в мировоззрении Николая Семеновича. Он воспринимал церковь не только как писатель, но и как внимательный наблюдатель за обычаями и укладом жизни.
В юности он активно участвовал в кружке, посвящённом философии и религии. Особый интерес для него представляли русские паломнические традиции и искусство иконописи, которые стали ключевыми мотивами в его творчестве. Да и вообще можно сказать, что древнерусское искусство, особенно иконопись, вызывало у Николая Лескова особый интерес.
«Бездельник», увлечённый иностранными языками
Когда Лесков начал сотрудничество с изданиями, куда он отправлял свои произведения, он избегал чистого вымысла. Базой для его историй и действующих лиц всегда служили подлинные события и личности, за которыми он наблюдал. Именно пристальное изучение жизни вокруг дало ему возможность создать множество колоритных реалистичных персонажей, нашедших своё место в художественных произведениях.
Особое место в его читательском круге занимали творения Николая Гоголя и Тараса Шевченко; с последним он даже был знаком лично. Лесков свободно владел украинским и польским языками в устной речи. К счастью, в редакциях не потребовали аттестат из гимназии, увидев перед собой человека весьма эрудированного.
Добавить сюда можно только то, что Лесков, известный мастерством переосмысления древних историй, наделял свои произведения особой атмосферой, сохраняя историческую достоверность. Вдохновляясь древнерусским сборником житий и сказаний «Пролог», Николай Семёнович написал ряд повествований, сюжеты для которых почерпнул из жизни первых христиан. Среди них «Повесть о богоугодном дровоколе» (1886), «Скоморох Памфалон» (1887) и «Зенон-златокузнец» (1890). Эти произведения, превращённые автором в своего рода художественные проповеди, отражали его критическое отношение к формальной церковной набожности. Такое мировоззрение укрепляло репутацию Лескова как писателя с широкими гуманистическими идеалами.
До последних дней своей творческой деятельности Лесков оставался новатором в литературном деле. Он виртуозно владел стилизацией (говоря современным слогом) под язык XVIII века, ценил яркость и выразительность, умея сочетать изящество формы с ясностью изложения.
Николай Лесков, рисунок Ильи Ефимовича Репина, 1888—1889 гг., общественное достояние
Вегетарианство как образ жизни…
Подобно Льву Толстому, Николай Лесков придерживался вегетарианского образа жизни, что оказало значительное воздействие как на его личную жизнь, так и на литературную деятельность. Несмотря на насмешки со стороны прессы, недовольной его гастрономическими предпочтениями, Лесков оставался непоколебим в своём мнении о недопустимости употребления мяса.
Писатель являлся активным сторонником вегетарианства, регулярно публикуя свои мысли в газетах. Особенно примечателен был его призыв в издании «Новое время», где он призывал составить сборник рецептов для вегетарианцев. Вопросы этичного отношения к животным и принципов питания нашли отражение во многих его произведениях. Лесков стал первым русским автором, который ввёл в свое творчество образ вегетарианца.