Когда Поля Мориа попросили вспомнить какой-нибудь весёлый случай из жизни, он, подумав, ответил: «Наверное, это было тогда, когда я был на гастролях в Японии в 1978 году». Мориа, популярность которого уже была достаточно велика, решил объявить свою программу на японском языке. Он проявил максимум усердия и выучил фразы так, как они должны были звучать на японском, но вот незадача: обладая феноменальным музыкальным слухом, он быстро улавливал звучание фраз. Но того, что он говорил – а главное, где мог сделать ошибки – этого он не понимал.
Кадр из документального фильма «Поль Мориа в Останкино», 1978 г.
Правда, ни о каких ошибках речи даже не велось, потому что Поль вышел на сцену и… какое-то время стоял молча, потому что он начисто забыл то, что должен был говорить.
Публика начала аплодировать, чтобы поддержать музыканта, а он, сделав знак пальцем, отошёл вглубь сцены, взял лист бумаги, на котором была записана его японская «речь», посмотрел в него, вернулся назад и… снова всё забыл.
В конце концов, он по-английски произнёс: «Сейчас прозвучит композиция «Лав из блю» («Любовь грустна») – этого было достаточно. Зал взорвался аплодисментами, потому что эти слова люди поняли без переводчика.
Он родился в семье почтового служащего – в семье, где очень любили музыку. Отец, который сам хотел стать музыкантом и очень досадовал на то, что его мечта осталась нереализованной, играл на фортепиано, и когда маленькому Полю было 4 года, он впервые посадил его за инструмент, показав, какие звуки можно извлечь из клавиш. Если бы тогда можно было предвидеть, кто вырастет из малыша, который с любопытством нажимал на чёрные и белые клавиши, внимательно прислушиваясь к звукам, которые они издавали! Позже он показал Полю, как сыграть самые простые песенки, и был немало удивлен, когда в один прекрасный день услышал несколько видоизмененные варианты уже знакомых мелодий. Оказалось, что мальчик не только запомнил, как играть песенки – он решил изменить их на свой манер. Получилось неплохо, и отец внутренним чутьем понял, что в его семье подрастает талант.
Конечно, кем быть в будущем – этот вопрос не ставился. Окончив всего несколько классов школы, Поль Мориа был зачислен в музыкальную консерваторию Марселя. По большому счету, это была мечта его отца, который решил реализовать несбывшиеся надежды в сыне.
Когда его позднее спрашивали, в каком возрасте он начал импровизировать и перекладывать уже известные композиции на джазовый манер, Поль смущённо пожимал плечами: казалось, он занимался этим всю жизнь, сколько помнил себя.
Это было правдой. Природа наградила мальчика весьма тонким слухом, он легко переходил с одной тональности на другую, иногда повторяя, а иногда немного изменяя мелодию, придавая ей отличительные нотки. Он обожал джаз – и в большинстве мелодий, исполняемых им, звучали характерные для джаза музыкальные вставки. Он был великолепным аккомпаниатором, легко читал с листа партитуры – надо ли говорить, что в консерватории он был лучшим студентом!
Преподаватели восхищались столь необычным студентом, удивляясь, что он мог делать современные аранжировки на классические произведения, вставляя в них мелодику кантри и новые ритмические отрывки. Но больше всего Поль оставался верен джазу.
Кадр из документального фильма «Поль Мориа в Останкино», 1978 г.
Увы, родителям так и не довелось увидеть своего сына, который обрел мировую славу. Но именно благодаря им талантливый музыкант перебрался в Париж. Одной из первых его композиций стала «Chariot» («Колесница»), благодаря которой он занял на Евровидении первое место.
Вообще, c Парижем Поля Мориа связывает очень многое. Именно в то время в этом городе был создан оркестр Франка Пурселя, аранжировки классической музыки которого очень привлекали слушателей. Оказавшись в Париже, Поль Мориа понял, что хочет работать именно в этом жанре музыки и устроился пианистом в этот коллектив. В это же самое время Поль Мориа познакомился с Шарлем Азнавуром, тандем с которым у него, увы, так и не сложился. Они запишут вместе более ста песен, и, тем не менее, как творческий дуэт выступать не будут. Не поверила в его талант и Эдит Пиаф, с которой музыкант собирался сотрудничать после того, как понял, что ему всё же не по пути с Шарлем Азнавуром.
В чём была его ошибка? Или, может быть, не ошибка, а несколько другой подход к работе? Возможно в том, что Поль пытался влиться в коллективы или примкнуть к тем артистам, которые уже были знамениты. И музыкант понял, что надо создать свой оркестр. Он не знал, как это сделать, волновался, что не сумеет найти людей, переживал за то, что не сможет руководить коллективом. Но у него всё получилось.
Вскоре созданный Полем Мориа оркестр стал настолько знаменит, что его мелодии можно было услышать буквально отовсюду. Европа, Япония, Бразилия, Соединенные Штаты – всё это был места, где коллектив встречали с большой радостью, и успехам музыкантов можно было только порадоваться.
В Советский Союз Поль Мориа приезжал дважды, но это не значит, что его композиции не были знакомы. Заставки к программе «Кинопанорама», «В мире животных» и другие были у всех на слуху, правда, далеко не каждый мог сходу назвать автора полюбившихся мелодий.
Кадр из документального фильма «Поль Мориа в Останкино», 1978 г.
Сам Поль Мориа говорил о том, что всегда делал попытки обмена опытом, приезжая в другие страны. Он объяснял это тем, что, как ему казалось, так было легче преодолеть культурные ограничения. Именно благодаря этим попыткам, он сумел открыть миру коллектив мексиканских трубачей, о которых мало кто знал на тот момент. О бразильских виолончелистах в Европе и Америке тоже узнали благодаря Полю Мориа.
Вообще, Поль Мориа был единственным исполнителем, который отважился соединить в своих произведениях такие жанры, как северо-американскую музыку, кантри, джаз – всё то, что до него никто и никогда не связывал воедино.
Каждая композиция Поля Мориа просто великолепна. Надо добавить, что иногда просто даже слишком великолепна.