Когда смотришь мультфильмы, вышедшие из-под талантливой руки Владимира Григорьевича Сутеева, поражаешься, насколько они светлые, добрые. Исцеляющие. На них выросло не одно поколение советских детишек, да и среди российских детей, достаточно избалованных разнообразной модной мультипликационной продукцией, вряд ли найдется хоть кто-нибудь, кто не смотрел мультик «Кто сказал: «Мяу»?» или «Крошка Енот и тот, кто сидит в пруду».
Страница из сказок В. Сутеева
И странно даже представить, что их нарисовал человек, прошедший сквозь ужасы войны в самом жестоком смысле этого слова. Ветеран войны, награжденный Орденом Отечественной войны II степени, Сутеев написал немало очень трогательных и добрых детских сказок, создал немало неповторимых образов мультипликационных героев, которые настолько узнаваемы, что вы с легкостью найдете их на фасадах и беседках близлежащих детских садов, ими украшена детская одежда, игровые уголки в супермаркетах, ими пестрят стенды в детских поликлиниках.
Трудно поверить, что эти добрые сказки нарисовал человек, прошедший сквозь ужасы войны в самом жестоком смысле этого слова
Владимир Сутеев был уникален во многом: будучи амбидекстром, он мог одновременно рисовать одной рукой и писать – другой. Такая многозадачность была характерна для всех сфер его жизни: он увлекался искусством и литературой, снимал учебные военные фильмы и рисовал для журналов «Пионер» и «Мурзилка», экранизировал знаменитую «Муху-Цокотуху» и уже через пару дней воевал на Юго-Западном фронте. И даже во время войны в перерывах между боями он садился и рисовал для детей, говоря, что в военное время детям чудеса еще нужнее, чем в мирное.
В. Сутеев. Фото из Музея Кино, на условиях добросовестного использования
И история любви в жизни Сутеева тоже была уникальная. Красивая, но полная боли и страданий история любви.
Свою любовь Татьяну Таранович он встретил, когда уже прошел войну, развелся с первой женой. Встретил на «Союзмультфильме». Татьяна была очень талантлива. Это ее волшебные руки создали для нас «Дюймовочку» и «Серую Шейку», «Цветик-семицветик» и «Кошкин дом».
Это была неравная любовь: Сутееву было тогда уже 43, а Татьяне – 30, к тому же она была замужем, у нее росла дочка. Сутеев пытался бороться, вытравить эту любовь из себя, даже уволился с «Союзмультфильма», женился на девушке, которая была влюблена в него еще со школы, но сердце отказывалось верить в то, что любовь невозможна.
Утёнок и цыпленок из сказки В. Сутеева
Между Татьяной и Владимиром началась переписка украдкой, тайком, и это были необычные письма – с рисунками, в которых оба пытались зашифровать, выразить свои запретные чувства. Эти письма сохранились, и когда смотришь на утенка, пытающегося дотянуться сквозь прутья клетки до цыпленка в соседней клетке, сердце сжимается. Таких рисунков много, много таких сюжетов. Сутеев писал:
«Дорогой, любимый, золотой мой цыплёнок! Ты знаешь, что я очень сильно — сильнее быть не может — люблю, люблю, люблю... Ты моё чудо! Самая красивая моя сказка! Самый красивый рисунок! Я не могу жить без тебя! Твой утёнок...».
Тридцать семь лет переписки, и всего лишь два письма в ответ. Это была долгая история любви на расстоянии, любви платонической, нетребовательной, без условий и претензий: они просто нежно и преданно любили друг друга, ничего друг другу не обещая.
Тридцать семь лет переписки, и всего лишь два письма в ответ – это была долгая история любви на расстоянии, любви платонической, нетребовательной, без условий и претензий
Татьяна овдовела, на руках у Владимира была парализованная жена, и они продолжали видеться, но никогда наедине, чтобы не оскорблять ни друг друга, ни своих близких недостойной связью. И только когда Владимир Сутеев овдовел, когда прошел год траура после смерти жены, он сделал предложение своей любимой и наконец-то услышал от нее долгожданное «Да». Невесте было 67 лет, жениху – 80. «Таня Таранович — моя! Наконец-то!» — счастливо выдохнул Владимир Григорьевич на ступеньках ЗАГСа.
В. Сутеев и Т. Таранович. Фото: общественное достояние
Они прожили вместе десять лет, до самой смерти Владимира в 1993 году в марте. Татьяна пережила его ненамного: умерла в том же году в ноябре. Внучка Ирина рассказывала, что «он до самой смерти благодарил судьбу за такой подарок, называл бабушку «моя девочка», и даже будучи уже слепым и наполовину парализованным, безошибочно находил ее руку, чтобы поцеловать».