Москва конца 19 века: шумные улицы, деревянные лавки, а на Цветном бульваре — вселенная смеха, трюков и чудес. В наше время услышать ��азвание «Цирк Никулина» значит мысленно представить себе образы легендарных клоунов Никулина, Попова, Енгибарова, услышать шум аплодисментов, которые не смолкают по сей день. Но не менее интересна история этого цирка, ведь в ней — почти полтора века борьбы, инноваций, гениальных решений и настоящих революций в мире циркового искусства. Сегодня рассказываем о том, как купец-золотопромышленник спас идею, почему дети впервые увидели цирк именно здесь и какие люди привели Цирк на Цветном бульваре к званию «символа российской цирковой культуры».
Когда в 1880 году Альберт Саламонский, продолжатель династии цирковых артистов, приехал в Россию и решил построить стационарный каменный цирк, огромных денег, требующихся на строительство, у него, конечно же, не имелось. Важно было не просто найти деньги, но ещё и вернуть их в кратчайшие сроки, то есть сделать так, чтобы цирк был успешен. Важно упомянуть, что цирк строился в условиях жесткой конкуренции: уже функционировал цирк полковника Новосильцева, филиал знаменитого петербургского цирка Гаэтано Чинизелли открыл в Москве на Воздвиженке Карл Гинне. В этом цирке, кстати, выступал сам Альберт Саламонский в качестве дрессировщика и наездника. Деньги на строительство цирка выделил купец и золотопромышленник Александр Данилов, а место для строительства было выбрано не случайно: именно на месте бывшего цветочного рынка традиционно раскидывали свои шатры и балаганы бродячие артисты.
Чтобы цирк был успешным и зарабатывал много денег, он должен был чём-то выгодно отличаться от конкурентов. Саламонский сделал ставку не на состоятельную публику, которая составляла основной процент посетителей, к примеру, цирка Чинизелли, а на зрителей с самым разным доходом. Поэтому в цирке сделали совсем небольшой партер – всего пять рядов кресел, но зато поставили больше деревянных скамеек и организовали стоячую галёрку.
Именно в цирке Саламонского впервые начали проводить детские представления: на это было дано особое разрешение властей, а программа «приноровлена под детское восприятие». Стали проводить воскресные и рождественские цирковые утренники, и это нововведение было воспринято московскими детьми с большим восторгом. Ну и, конечно, многих привлекал буфет: туда могли попасть не только зрители, но и все желающие, и в этом была идеальная маркетинговая стратегия — заглянуть в буфет, выпить рюмочку, услышать восторженные отзывы о представлении от других посетителей, не удержаться и тоже купить билет в цирк. Билеты в цирк Саламонского были вполне по карману всем категориям москвичей, да и сам цирк был попроще, но зато богаче по репертуару: там постоянно показывали какие-то новинки, на которые сбегалась посмотреть вся Москва. И обязательно в цирке Саламонского работало много клоунов, ведь он считал так: «Что за цирк, если публика в нём мало смеется».
В цирке Саламонского с 1887 года выступал дрессировщик Владимир Дуров, родоначальник знаменитой сейчас семьи дрессировщиков и основатель «Уголка дедушки Дурова». Он был не просто артистом и дрессировщиком, но и учёным, изучавшим труды Сеченова и разработавшим свою методику дрессировки животных.
Не менее важную роль в истории Цирка на Цветном бульваре сыграл Вильямс Труцци, художественный руководитель и директор цирка, занявший эту должность после революции, национализации цирка Саламонского и подписания декрета «Об объединении театрального дела». Труцци стал приглашать на гастроли зарубежных артистов и организовывать для них выступления как в двух российских столицах, так и в провинции.
С 1936 года в цирке начал выступать Михаил Румянцев, знаменитый клоун Карандаш. И если до Румянцева клоуна воспринимали как проходной персонаж, которым заполняют паузы, то он сумел вывести клоунаду в ранг отдельной профессии, а клоун стал считаться центральным актёром цирковой программы.
Михаил Николаевич Румянцев поначалу выбрал для себя образ Чарли Чаплина, но уже скоро от него отказался и предстал перед публикой как Каран Д’Аш с его конусообразной шляпой, мешковатым пиджаком и широкими штанами. Впервые Карандаш появился на манеже Ленинградского цирка, но уже в 1936 году его перевели в Москву, и именно в Цирке на Цветном бульваре он обрел всесоюзную популярность. Знаменитый скотч-терьер по кличке Клякса впервые вышел на манеж тоже в Цирке на Цветном бульваре. Безусловно, не только удачный образ помог Карандашу обрести славу: он выходил на манеж порой с очень смелыми политическими шутками. К примеру, была сценка в застойные брежневские времена, когда он выходил с авоськой, полной деликатесов, и молчал. А когда зал в молчании ждал от него слов, говорил:
— Я молчу потому, что у меня всё есть. А вы почему?!.
Но Михаил Николаевич обладал очень тонким природным остроумием и мудростью, поэтому строил свои шутки и сценки так, чтобы не переходить границы дозволенного, но при этом сказать всё то, что хотел сказать.
Именно Михаил Румянцев вывел на сцену Юрия Никулина и Михаила Шуйдина — их дуэт после стал невероятно знаменитым.
Ещё одно знаковое имя для Цирка на Цветном бульваре — Николай Семёнович Байкалов, который стал директором сразу после войны в 1945 и поднял цирк на новый уровень. Он был противоречивой фигурой, его боялись и уважали, но именно он привлёк в цирк выдающихся режиссёров, сформировал Студию клоунады и оставил в цирке Никулина и Шуйдина на постоянной основе. Сам Юрий Владимирович вспоминал о Байкалове:
«К своей работе Байкалов относился ревностно. Он почти ежедневно следил за ходом представления. Обычно пристраивался где-нибудь на площадке в амфитеатре и смотрел, как проходит тот или иной номер. Артисты никогда не знали, находится Байкалов в зале или нет. За малейший завал на манеже, допущенную небрежность в костюме артисту в тот же день устраивался разнос».
Одним из самых известных представителей профессии шпрехшталмейстер стал артист Цирка на Цветном Александр Борисович Буше. Он начинал как наездник и дрессировщик лошадей, а в качестве шпрехшталмейстера запомнился тем, что сам принимал участие в цирковых номерах, подыгрывал клоунам. Сейчас это привычная практика, но в то время было в новинку.
В тот же период в цирке служил режиссер Арнольд Григорьевич Арнольд, которого признали одним из лучших цирковых режиссёров времён советского периода. Нельзя не упомянуть Марка Соломоновича Местечкина, циркового режиссёра, который ставил бесподобные программы и спектакли, где цирковые трюки были подчинены общему замыслу.
Многие номера, которые ставились в Цирке на Цветном бульваре, в мире не имели аналогов. С этим цирком связано имя иллюзионистов братьев Кио – представителей ещё одной цирковой династии. Будучи сводными братьями, Эмиль и Игорь сумели создать бесподобный дуэт, а на выступлениях им ассистировали их жены.
На манеже этого цирка стал знаменитым клоун Леонид Енгибаров — советский клоун-мим, выступавший в амплуа «грустный клоун». В искусстве пантомимы ему не было равных. Сергей Юрский писал о нем: «На арену впервые вышел талантливый душевный шалопай».
Манеж Цирка на Цветном бульваре, конечно же, осветила слава Олега Попова — «солнечного клоуна», образ которого был очень узнаваемым, а сценки — невероятно популярными.
Цирк на Цветном бульваре — это не просто здание, а живой организм, созданный поколениями артистов, режиссёров, дрессировщиков, клоунов, техников и даже кассиров, каждый из которых вкладывал в него частичку себя. Как говорил Юрий Никулин, сам прошедший путь от новичка до символа цирковой эпохи:
«Цирк — сложный мир. Здесь система взаимоотношений немного другая, нежели в других искусствах. Здесь каждый день люди держат в своих руках чью-то жизнь».
Сегодня, когда мы смеёмся над выходками клоуна или замираем от трюка на высоте, мы вступаем в диалог с этой великой цепью людей, чьи сердца и судьбы навсегда остались на этом манеже. И, конечно же, Цирк на Цветном бульваре — не просто достопримечательность Москвы, а памятник человеческому мастерству, смелости и любви к своему делу.